RusEng

Вики Голдберг о творчестве Николая Кулебякина

Летом 2013 года в московской галерее «Глаз» состоялась выставка работ Николая Кулебякина, ещё одного всемирно известного фотографа. Там были представлены захватывающие, порой противоречивые и даже необъяснимые цветные фотографии, снятые на открытом воздухе, созданные с экспозициями длительностью в целую ночь, переходящую в день, с непредсказуемыми результатами. Цвет менялся, и свет вёл себя, как ему заблагорассудится, в то время, когда мир поворачивался, а объектив задерживался.

Более широкая подборка чёрно-белых отпечатков являла собой ослепительно, бесконечно сложное собрание натюрмортов из перекрывающихся стеклянных плоскостей и предметов, частью разбитых, а также зеркал, слоями, одно поверх другого, со светом, рассеивающимся невозможным образом или же рикошетирующим от самых невероятных поверхностей. Эти изображения были мучительными головоломками без разумных решений – что находилось перед чем, а что позади? Что было видно сквозь стекло? Что отражалось, а что нет? Обе серии были о фотографии, о видении, о восприятии и пределах всех трёх.

Кулебякин тоже пикировался с историей, даже с собственной историей, при случае. Серия «Репродукция архива» состоит из изображений детей, семейных групп, человека с собакой и т. д. в диптихах из негатива с позитивом на совмещённых половинах. И снова, серия комментирует фотографию и восстановление семейной истории, создание и укрепление памяти посредством перепечатанных негативов – материя скользкая: помнит ли кто-нибудь имя собаки по прошествии всех этих лет? Может ли кто-нибудь идентифицировать ребёнка вот на той повреждённой фотографии?

На мгновение забудем историю или оставим её создание будущему – чёрно-белые портреты Кулебякина настолько же индивидуальны, насколько таковыми являются собственно и сами люди, и предлагают собой свежий и мощный взгляд на вековой жанр. Позируемые сохраняют заметную идентичность, в то время как негативы слегка иных самих портретов наброшены поверх фона как бы искривленными и искаженными прямоугольниками. Что-то обычно наискось – трапеция света, стена, или оконная рама – и сильный свет, тени и фрагменты негативных самих портретов, падающие на лица, на рубашки, фоны с лёгким узором.  Результатом является частично модернистский, частично кубистический сдвиг узора световых пятен, тёмных фрагментов и негативных реверсов, и при этом над всем торжествует изображение позируемого. Подразумевается психологическое понимание: что существует другое «я», возможно, внутреннее «я», возможно, противоположное или более тёмное, или же просто по-другому воспринимаемое зрителем – или фотографом. В то же самое время эти изображения подчёркивают воспроизводимую природу фотографии и делают видимой обычную студийную процедуру создания более чем одного портрета позируемого. Они приводят в действие экстраординарные потенциалы света в средстве, которое обязано ему самим своим существованием.

Возможно, где-то в обширном хранилище создаваемого сегодня найдётся нечто такое, что сделает историю и останется в ней, но история может быть переменчивой и неуловимой. Никто из нас не знает, какое искусство (подлинное или нет), какие записи или даже какие изобретения будут сохранены в записной книжке, что время держит в своих файлах, пока кто-то не откроет файловый ящик, осознает ценность в нём находящегося и продемонстрирует это настоящему, восстанавливая его для памяти – или, возможно, для истории фотографии.

***

Вики Голдберг – автор многих эссе по фотографии, а также книги “Light Matters”, опубликованной в издательстве “Aperture”.

Перевёл Дмитрий Киян